С того времени, когда мы брали у тебя интервью, очень многое уже сделано, что-то находится в развитии, ты точно ни на секунду не останавливалась! Расскажи, как ты сама оцениваешь все это? Какие события были самыми важными? 

Да уж, прошел только год, а событий произошло, как за пять лет! Я работаю сейчас арт-директором сети AB Restaurants и мы на самом деле успели многое. Важным считаю всё, все маленькие и большие мероприятия, которые мы делали. Ну а если судить о важности с точки зрения большого количества вовлеченных людей, потраченных сил, полученных эмоций и опыта, то это, конечно же, Weekender.

Что-то изменилось в твоей картине мира? Какие-то открытия для себя ты сделала? 

Я стала еще более счастливой. Есть чувство, что я на том самом месте, где должна быть. И в нужное время. С радостью бегу на работу и с такой же радостью бегу домой к семье. Открытия? Банальные. Мечты  сбываются, мысли материализуются, главное работать в этом направлении и быть настроенным на правильную эмоциональную волну. Ну, и я все больше и больше люблю людей, мне везет, я постоянно встречаю и общаюсь с большим количеством прекрасных и замечательных людей.

Что в планах? Какие мечты? 

В рабочих планах на теплое время года — маленькие и большие праздники. AB Restaurants своей главной социальной целью видит улучшение облика города, в том числе за счет полезных, и при этом интересных активностей. Мы будем организовывать и субботники, и уличные маркеты, детские и семейные мероприятия, подумываем и о гастрономических праздниках под открытым небом, не забудем и об арт-активностях. И, конечно же, летний Weekender, обязательно будем делать. В этот раз очень хочется привезти музыкантов из Европы или Америки. Надеюсь, все получится. Ну, а мои личные мечты остались неизменными с 11 лет — написать сценарий, снять фильм, получить «Оскар» и заработать на этом миллионы!

Как тебе Алматы в последнее время? 

Прекрасно! Мне всегда тут было хорошо. Отлично живется и работается. Главное, каждые полгода обязательно путешествовать. Я — оптимист и всегда вижу хорошее, больше чем плохое. И то, что я вижу сейчас, меня очень радует. Люди меняются, становятся более социально активными, занимаются спортом, думают о своем городе. А больше всего меня вдохновляет наша молодежь! Они такие умные в свои 20 с лишним, столько всего знают, умеют. За ними светлое будущее нашего города.

Вечеринка Ready For The Floor
Интерьер верхнего этажа бара
Оля Халецкая
Вечеринка–церемония награждения победителей Sweded Films
Мила Фахурдинова

Почему DK закрылся? И чем ты сейчас занимаешься?

DK закрылся, потому что было сделано много ошибок именно в коммерческом плане. Все из-за неопытности.

Сейчас я работаю арт-директором в АВ Restaurants, готовлю на данный момент интересные, на мой взгляд, проекты и тут я очень постараюсь сделать что-то, мне кажется, практически идеальное, как работу над ошибками — то, что было невозможно сделать в рамках DK.

И ты будешь делать то, что у тебя получается очень хорошо. Ответь, пожалуйста, в самый последний раз — почему DK назывался DK?

У нас было много вариантов названия — Mybar, как Mystore — и так далее, но когда появился вариант DK — Дом Культуры — никто не спорил, все сразу согласились. Это наши инициалы — Димы Ксенофонтова, Саши (Александр Кох, супруг Дианы — прим. ред.) и мои. И потом, мы с самого начала закладывали расписание как у дома культуры — у нас сразу было запланировано, что в среду будет кинопоказ, в четверг — какой-нибудь особый музыкальный вечер. Позже мы все отрицали, когда нам говорили, что DK — это наши инициалы, мы говорили — «Неееет! Это просто совпадение!». Зау, Мила, многие друзья в последний день писали прощальные послания в книгу предложений DK, и утром в субботу еще дорисовывали и дописывали. И мне очень понравилась запись Каиржана Орынбекова. Он всегда уходил в таком состоянии, что забывал оплатить счет и оплачивал его потом в следующий раз. И вот он пишет — «Я мог здесь не оплачивать счета, мне здесь всегда было так хорошо, я понял, DK — это Дом Каиржана!»

А сколько просуществовал «Дом Каиржана»?

Почти три года, до 3 апреля не дожили, уже сил не было. Сейчас я понимаю, что рада, что это закончилось — потому что нам очень сложно было делать какие-то вещи на конвейере.

Когда мы только начинали, мы довольно быстро с Олей Халецкой столкнулись с тем, что надо было придумывать что-то на каждую среду–четверг–пятницу–субботу, потому что у нас другого выхода не было, к нам шли только на мероприятия. Если мы ничего не делали, то и не было никого.

Сначала очень круто проходили фотовторники — идее Оли надо отдать должное. Это были слайд шоу от городских фотографов, у нас показались практически все. Мы какое-то время только на фотовторниках и выезжали.

Потом было кино по средам и спецвечеринки под разные проекты регулярно.

А вот сейчас — сейчас мне даже сложно представить, что можно было бы еще придумать — Нурбергена с Нариманом звать каждую пятницу? Нельзя же постоянно делать одно и то же — успешный Total Recall, например, нельзя вечно делать. Хочется уже чего-то другого. Dance Battle мы тоже делали до упора, пока окончательно не иссяк интерес, на последнюю вечеринку этой серии пришли только сами участники, никого больше не было. 

Означает ли, что у нас такие места, как DK, долго не живут?

Тут очень много всякого, и я, конечно, прежде всего вижу только свои ошибки.

Успех DK не был ошибкой.

На самом деле, я слышу всех, кто мне говорит: «Спасибо тебе! Спасибо тебе за все!» — и я очень хочу написать в ответ какой-нибудь огромный пост и сказать, что это вообще не моя личная заслуга. DK, который мы будем помнить — это совместное творчество. Со мной постоянно были мои друзья и я им очень благодарна — мой муж Саша, наш партнер Дима, Оля Халецкая, Мила Фахурдинова, еще все те, кто участвовал в вечеринках, кто ставил музыку, кто приходил потанцевать, мы все вместе сделали это место.

А как придумывались вечеринки?

Например, делать вечеринки в стиле 80-х предложил Адиль Нурмаков и он же был активным участником Sweded Films. Какие-то вечеринки придумала Оля, какие-то я, какие-то — ребята сами пришли и предложили.

Я помню, как мы про Total Recall разговаривали с Мади Мамбетовым в первый раз, тихо так:

— А мне нравились Backstreet Boys.

— А я слушал Hanson.

— Ура! Будем делать эту вечеринку вместе! Есть еще кто-то, кому не стыдно в этом признаться!

У вас ведь было самое большое количество ди-джеев–любителей за пультом?

Да, это было круто — Вал Алишев придумал формат Ready For The Floor, когда каждый приглашенный мог играть по 15 минут. Именно так многие смогли исполнить свою мечту — встать за ди-джейский пульт, я сама тогда впервые попробовала и мне жутко понравилось и с тех пор я ищу любую возможность сделать это. И я знаю, что многие сейчас хотят продолжить уже серьезно, а таких, как Дима Ваганов, например, уже вовсю зовут играть в другие места.

А что будет с DK сейчас?

Сейчас там никого нет, риэлторы водят заинтересованных в аренде или продаже.

А какие у тебя планы с Аскаром Байтасовым?

Я пока работаю на всю сеть, буду организовывать мероприятия и не только, но я очень рада, что в планах у него есть бар — такой бар, куда всегда хорошо заглянуть, выпить, ты всегда встретишь знакомых и тут всегда самая лучшая музыка и самые приятные люди в городе.

Что запомнилось больше всего за три года? Кроме, конечно, финальной вечеринки, которая все затмила.

В самом начале, у нас была мечта — привозить интересных музыкантов. Потом мы столкнулись с реальностью — спонсорам мы были неинтересны, потому что у нас не было супер-продаж, а за собственные средства мы привозить не могли. В Алматы до сих пор не хватает того, что есть в Москве, где каждую неделю выступает какая-нибудь звезда европейской или американской диджейской сцены. Даже не обязательно звезда, а просто актуальный музыкант.

Мы смогли привезти только D-Pulse с ди-джей-сетом и Acos Coolkas из России и эти привозы, конечно же запомнились больше всего. От Европы и Америки Алматы слишком далеко и билеты дорогие и никому это неинтересно. Тех, кто не нравится основной массе, привезти нелегко.

А самый любимый мой не-вечериночный проект — это Sweded Films Fun Festival. Все началось с Милы, которая первая в Алматы стала снимать sweded-короткометражки. Мы с Олей увидели и сразу решили, что с этим надо что-то делать, так и получился sweded фестиваль. Мы, видно, прочувствовали мировую тенденцию, потому что Jameson запустил свой конкурс ровно через год после нашего первого конкурса. В конечном итоге, мы организовали четыре фестиваля и с каждым разом уровень работ становился все выше и выше, хотя участники, в-основном, оставались те же. Я очень горжусь этим, и мне бы очень хотелось продолжить это дело. Уверена, что единомышленники найдутся, главное, чтобы руки дошли.

А какая у DK была вместимость?

Мне всегда сложно было подсчитать. На первый День рождения DK, наверное, за целый день было человек 150-200, а обычно, когда хорошая вечеринка — человек восемьдесят.

А было такое ощущение, что там половина Алматы.

Еще была проблема — мы должны были рано закрываться, это тоже сыграло свою роль. Мы же все-таки по сути были ночным заведением. В первое время мы в панике выгоняли всех к 23:00, у нас постоянно были проблемы с соседями и милицией. Потом мы осмелели, научились с милицией разговаривать, до полуночи продлили, до часу.

И вся публика после закрытия DK плавно перемещалась в «Чукотку». А что за люди жили над DK? Это же один из самых дорогих домов в Алматы, Тулебайка…

Ну, не буду называть известные фамилии… там был один дедушка 82 лет. Благодаря тому, что он с самого начала нас доставал, у меня все документы были в идеальном порядке.

Дедушка был бизнес-коуч.

Ага, потом он правда куда-то пропал, надеюсь, что с ним все в порядке и он жив и здоров.

На судьбу DK, получается, сильно повлияло и его месторасположение?

Да, хотя, казалось бы, — старый город, центр, но место было непроходное. Мы это место нашли по объявлению. Я тогда работала как team assistant во Всемирном банке и в течение восьми месяцев в обеденное время искала по городу подходящие места по газете «Крыша». Это сейчас я понимаю, что надо какими-то другими путями идти, когда ищешь правильное место.

Вообще, в самом начале мы мечтали только о магазинчике виниловых пластинок, но когда стали писать бизнес-план, то подумали, что было бы неплохо сделать бар, а вот по поводу кухни в самый последний момент нам кто-то сказал — «Как вы делали проект? Как можно делать место, где люди могут выпить, но не могут что-то перекусить?» А я вообще про кухню не думала. Помню, когда на последней вечеринке был выпит весь алкоголь, наступил звездный час наших супер-сэндвичей.

А кто делал меню? Там были такие игривые подводки к блюдам.

Смешные описания в меню делала Мила. А самое первое меню делала Ольга Бохан. Она же делала фирменный стиль, логотип, принт на стене. Я сразу, когда еще не было даже помещения хотела, чтобы это делала именно Ольга. Она присылала все из Москвы, тогда «скайп» плохо работал, помню, мы сидели с Халецкой ночами перед компьютером и пытались понять что и как распечатывать. Второй вариант меню, который стал последним, делал Каирхан Орымбаев — он тоже использовал подход Ольги Бохан, но в своем индивидуальном стиле.

Читайте
также

Горожане Журнал Kinfolk в Алматы
22 февраля 597 0
Горожане Лавка чудес: Geekshop
3 февраля 925 0
Лучшие посты